к которому, я уверен, ты отнесешься так же, как если бы оно было по всей форме внесено в мое завещание».
Дарвин завещает жене напечатать его очерк и оставляет на это нужные средства. Он указывает имена ученых, которые могли бы взять на себя труд по редактированию и рассмотрению его очерка, а также собранные им дополнительные материалы, могущие быть использованными.
К счастью для человечества, пребывание в водолечебных заведениях несколько укрепило здоровье Дарвина, и он продолжил свой труд.
Чтобы сделать свою теорию убедительной для других людей, Дарвин собирал факты и аргументы за и против неизменности видов. Отстаивая теорию изменяемости, он приводил доводы обеих сторон. Все это потребовало целые десятилетия упорного труда.
Друзья и родные не раз говорили Дарвину о том, чтобы он спешил с напечатанием своей теории.
Ученый не мог решиться на ее опубликование, пока не соберет достаточного количества фактов для обоснования. И он продолжал тщательно собирать их, используя все возможности.
Мальчики из прихода священника Фокса, троюродного брата и друга молодости Чарлза, научились отлично ловить ящериц и змей. Они тащили их к мистеру Фоксу, чтобы тот переслал в Даун мистеру Дарвину.
А в приходе по соседству дети разыскивали дохлых птенцов: мистер Дженикс принимал птенцов и отсылал их также в Даун.
Здесь все пригодится и все нужно.
Радуясь богатым сборам детей, Дарвин помнил, что в далеких странах проводит свои исследования Гукер, и он задает ему множество вопросов, просит его вести работу с учетом этих вопросов: есть ли на островах, где нет крупных четвероногих, виды растений с цепкими семенами, приспособленными для запутывания в шерсти животных? Почему на коралловых островах произрастают растения всех крупных систематических групп, но по каждой группе они представлены очень малым количеством видов? Не потому ли, что семена попадают туда совершенно случайно? Какие ракушки встречаются на Кергуэленских островах?
Письмо, написанное им Гукеру от 23 февраля 1844 года, — настоящий план для исследования по вопросу о происхождении видов. Близки галапагосские растения южноамериканским? Верно ли, что на Сандвичевых островах есть виды губоцветных, характерные для отдельного острова? А как обстоит дело в этом отношении с Азорскими островами? Не сможет ли Гукер понаблюдать при случае за цветковыми растениями? Например, такие роды, как «роза», «ива», «малина», считающиеся изменчивыми, — какими видами представлены они в различных и отдаленных друг от друга местообитаниях?
Карта мира давно перестала быть для Дарвина отвлеченной схемой. Она наполнилась живым содержанием: всюду жизнь, движение, всюду действуют силы природы. Он великолепно знал физико-географические условия разных мест земного шара. Постоянно обращался к литературным источникам, наводя точные справки о каком-либо затерянном в океане острове, горной цепи или реке. Исследования Гукера в странах, где он путешествовал, стали богатым источником новых фактов.
Только факты, и безусловно достоверные, могли бы поддержать его теорию об историческом развитии живой природы и убедить в ее справедливости многих людей.
Как заселяются острова?
Дарвин умел собирать факты. Он делал это с исключительным терпением и настойчивостью. Вот один из таких примеров.
Во время путешествия ему приходилось бывать на океанических островах. Его очень интересовал вопрос, каким образом они заселяются растениями и животными. Он предполагал, что морским течением и птицами могли быть перенесены зародыши живых существ.
У себя в Дауне ученый решил поставить ряд опытов, чтобы проверить, насколько были верны его догадки.
Переносятся ли семена растений морским течением и речной водой?
Как долго сохраняют они в воде способность к прорастанию?
В маленькие бутылки Дарвин налил соленой воды, по составу близкой к морской воде; в такой воде прекрасно жили морские водоросли. Семена различных растений, завязанные в маленькие мешочки, были опущены в бутылки и оставались в них около месяца. Вода ежедневно менялась.
Некоторые бутылки стояли в тени на дворе при значительных колебаниях температуры: от 35 до 57°, [40] другие содержались в погребе при меньших температурных колебаниях. Наконец восемнадцать сортов семян были погружены в чан с соленой водой и с большим количеством снега. В то же время Дарвин делает расчеты: скорость многих морских течений равна около одной мили в час, следовательно, за неделю они могут перенести семена на расстояние в 168 миль.
В действительности не все получалось согласно расчетам. «Самое досадное то, что если проклятые семена будут тонуть, то, значит, я понапрасну столько возился с солением этих неблагодарных тварей».
Если бы был какой-нибудь закон, который остановил бы неуклонное погружение семян в морские пучины! Нет, такого закона не оказалось: многие семена потонули, не в морских пучинах, правда, а в сосудах.
Дарвину от этого не было легче: все равно семена потонули!
А в прудах зоологического общества, где он также производил эти опыты, рыбы… съели уйму опытных семян.
«Чудесно! — рассуждал Дарвин. — Цапли проглотят рыб. Птицы летят за сотни миль и где-то на берегах другого озера извергают семена. Они там прорастают… Как вдруг — вот тебе и раз! — рыб стошнило… и они извергли все семена».
Семена остались на месте. Расчеты на транспорт не оправдались.
Некоторые семена все же не потонули и хорошо прорастали при высевании.
Ученый варьирует опыты. Он берет семена других растений и испытывает их.
Оказалось, что крупные плоды — коробочки, стручки — держатся дольше на воде, чем мелкие семена без коробочек или мякоти.
Иногда в опытах вода не менялась в течение пятидесяти шести дней, начались процессы гниения; от сосудов дурно пахло.
Некоторые семена слились в общую массу, и все-таки большинство их, например, семена капусты, редиса, кресса и лука, хорошо прорастало после всех этих испытаний.
Некоторые семена Дарвин держал
